Евгений Буйко, младший научный сотрудник Центральной научно-исследовательской лаборатории Сибирского медуниверситета, стал победителем ежегодного корпоративного конкурса «Человек года-2025» в номинации «Лучший молодой ученый». В интервью Евгений Евгеньевич рассказал о главных научных проектах своей команды, о роли окружения и наставников в научной карьере, о том, как относиться к неудачам в экспериментах и что является главным мотиватором в ежедневной работе молодого ученого.
Расскажите о ключевом научном проекте или достижении, которое принесло Вам победу в этой номинации. В чём была самая большая научная сложность или инновация?
Центральная научно-исследовательская лаборатория Сибирского медуниверситета сегодня — это место, где реализуется множество самых разных и очень важных проектов. Поэтому для меня эта награда — собирательный образ результатов работы над целым блоком исследований. Если же говорить о ключевых направлениях, я бы выделил изучение метаболических расстройств: сахарного диабета 1 и 2 типов, метаболического синдрома. Другой важный проект — поиск новых лекарственных средств для лечения описторхоза, что для нашего региона тема особо значимая. И третье, самое амбициозное и сложное направление — разработка принципиально нового класса противоопухолевых препаратов на основе микроРНК, обладающих противометастатическим потенциалом.
Почему последнее направление самое сложное? Здесь мы имеем дело с новым классом соединений. Это не «улучшение» уже существующей молекулы, а создание оригинального геннотерапевтического средства. Это подразумевает колоссальный объем фундаментальной разработки и доклинических исследований, где мы, по сути, прокладываем путь в малоизученной области.
На какие актуальные вызовы современной медицины призваны ответить Ваши исследования?
Первый глобальный вызов — это пандемия неинфекционных заболеваний. Метаболические нарушения, такие как сахарный диабет и метаболический синдром, — это прямой путь к сердечно-сосудистым катастрофам, которые занимают первое место в России и мире по смертности и инвалидизации населения. Поиск новых механизмов и подходов к терапии этих состояний — это, по сути, борьба за продолжительность и качество жизни миллионов людей.
Второй вызов, конечно, региональный, но от этого не менее острый. Томская область, а в более масштабном плане — Сибирский федеральный округ, является эндемичным районом по описторхозу. Это паразитарное заболевание наносит серьезный урон здоровью населения и создает благоприятную почву для развития более тяжелых патологий. Наш проект по поиску новых лекарственных средств для лечения описторхоза направлен на то, чтобы сделать терапию более эффективной и безопасной для пациентов.
Третий вызов связан с онкологией. Статистика суровая: по данным Международного агентства по исследованию рака, еще в 2018 году в России было зарегистрировано более 540 тысяч новых случаев заболеваний, и более 300 тысяч пациентов умерли. На рынке до сих пор нет препаратов, которые целенаправленно предотвращают переход микрометастазов в макрометастазы. Существующие методы (химиотерапия, таргетная терапия) сфокусированы на первичной опухоли. Более того, в некоторых случаях они не только не предотвращают метастазирование, но и могут его стимулировать. Наш проект как раз направлен на то, чтобы закрыть эту «брешь» в терапии, воздействуя на механизм распространения раковых клеток.
По сути, все наши проекты объединены одной идеей: искать решения там, где существующие методы терапии недостаточно эффективны, будь то метаболические нарушения, социально значимые инфекции или онкология.
Что для Вас, как для молодого ученого, значит работать именно в Центральной научно-исследовательской лаборатории Сибирского медицинского? Какие уникальные возможности университета как клинической базы помогают в исследованиях?
ЦНИЛ — это структура, которая обладает одним из самых современных парков оборудования в университете. Для исследователя это означает, что здесь можно реализовать проекты любого уровня сложности, не выезжая за пределы Томска. Инфраструктура постоянно обновляется, и на текущий момент ее достаточно, чтобы получать результаты, достойные публикации в высокорейтинговых журналах. А для ученого возможность публиковаться в хорошем издании — один из важнейших индикаторов качества работы.
Что касается клинической базы, это важный аспект. Поскольку мы находимся внутри медицинского университета, у нас нет разрыва между «лабораторной теорией» и «клинической практикой». Мы всегда можем сверить векторы развития с практикующими врачами, понять, какие именно проблемы сегодня наиболее остры. И конечно, самую важную роль играет коллектив. В ЦНИЛ собрались специалисты из разных областей, и в этом главное преимущество совместной работы. Когда сталкиваешься со сложной задачей, всегда можно обсудить ее с коллегами, посмотреть на проблему с другой стороны, найти решение, которое одному в голову бы не пришло. Это нормальная рабочая коммуникация в команде, где у каждого своя экспертиза, и вместе мы можем больше, чем по отдельности.
Что в этой ежедневной «кухне» ученого приносит Вам наибольшую радость?
Работа в лаборатории редко строится с абсолютного нуля — всегда есть массив опубликованных данных, фундаментальные работы, на которые можно и нужно опираться. Интерес начинается там, где ты пытаешься сделать следующий шаг. Самое захватывающее — это этап интерпретации данных, когда стандартные протоколы уже не работают и нужно выстраивать логику эксперимента, искать биологическое обоснование, чтобы объяснить полученный феномен или подтвердить гипотезу.
Радость приносит момент, когда после серии проб и ошибок вырисовывается четкая картина: новые данные не просто подтверждают или опровергают теорию, а позволяют сформулировать следующий вопрос. Это постоянный процесс решения нестандартных задач, где нужно задействовать и знания, и интуицию. Когда понимаешь, что твой результат — пусть небольшой, но вклад в развитие направления, это дает ощущение, что вся рутинная подготовка была не зря.
Расскажите о своей научной команде. С кем совместно Вы работаете над исследованиями? Кто является Вашим наставником в науке?
Я пришел в Центр доклинических исследований еще студентом, и первым, кто ввел меня в строй, был руководитель центра — Владимир Владимирович Иванов. Он занимался моим обучением с самых азов, и во многом благодаря ему я остался в лаборатории и продолжил заниматься наукой.
Отдельно хочу выделить своего научного руководителя — Михаила Валерьевича Белоусова. Это человек, под руководством которого я проходил все этапы работы над кандидатской диссертацией. Он сформировал мой подход к методологии исследований, к тому, как правильно выстраивать эксперименты и интерпретировать их результаты.
Наш Центр доклинических исследований — это сложившийся коллектив, в котором мы работаем над общими проектами. Специфика экспериментов такова, что работать в одиночку невозможно: нужна подстраховка, взаимозаменяемость и просто физическое присутствие нескольких человек на разных этапах.
Но важно понимать, что наш Центр представляет собой лишь часть более крупной структуры. Мы входим в Центральную научно-исследовательскую лабораторию, которой руководит Елена Владимировна Удут. И мы постоянно взаимодействуем с другими подразделениями: Центром биологических исследований и биоинженерии, Центром внедрения технологий. Если возникает задача, для решения которой нужны компетенции коллег из смежных областей, мы всегда работаем в связке. Поэтому, по большому счету, командой можно считать весь коллектив ЦНИЛ.
Как вы считаете, какие качества и корпоративные ценности наиболее важны для успеха в научной работе?
Наука — это длительный процесс, и результат здесь никогда не гарантирован. Поэтому первое качество, которое необходимо выработать — это дисциплина и умение выстраивать систему. Нужно уметь планировать работу на месяцы вперед, но при этом сохранять способность быстро менять планы, когда данные начинают расходиться с теорией.
Второй важный момент — честность по отношению к собственным результатам. В исследовательской работе велик соблазн интерпретировать данные так, как хочется, а не так, как есть. Но умение признать, что гипотеза не подтвердилась, и зафиксировать отрицательный результат — это такая же часть профессиональной культуры, как и публикация громких открытий. Без этого невозможно двигаться дальше.
Третье — это понимание, что современная наука делается коллективно. Успех проекта напрямую зависит от того, насколько мы готовы слышать друг друга, признавать чужую компетенцию и встраиваться в общие задачи. Добавлю сюда ответственность: когда работаешь с живыми системами и сложным оборудованием, последствия ошибки могут быть серьезными, поэтому требовательность к себе — не лишнее качество.
Если резюмировать: упорство, чтобы не бросать начатое, критическое мышление, чтобы не выдавать желаемое за действительное, и умение работать в команде, потому что одиночки в современной биомедицине, по моему мнению, уже не выигрывают.
Что для вас является главным источником мотивации, когда эксперимент не удается?
Если исходить из того, что наука — это процесс познания, а не гонка за результатом, то неудача в эксперименте — это тоже результат, просто со знаком минус. Как правило, отрицательный результат дает не меньше информации, чем положительный: он показывает, что направление выбрано неверно, и позволяет сузить поле поиска. Относиться к этому как к провалу — значит не понимать суть научной работы. Большая часть гипотез в принципе не должна подтверждаться, иначе бы мы давно уже все открыли.
Есть ли у Вас хобби, которое, как вам кажется, неожиданным образом помогает в научном мышлении или просто позволяет «переключиться»?
Многое из того, что я делаю вне работы, связано с активным отдыхом. Люблю долгие пешие и велопрогулки за городом — это, наверное, самый простой способ перезагрузить голову. Когда идешь по маршруту, мысли постепенно укладываются в порядок.
Еще одно увлечение — чтение. Причем диапазон широкий: от научно-популярной литературы по смежным дисциплинам до фантастики. Это помогает держать кругозор достаточно широким и иногда заимствовать неожиданные аналогии из других областей знаний или даже из художественных сюжетов.
Плюс периодически занимаюсь разными видами творчества. Это могут быть нестандартные конструкторы, наборы для сборки моделей или походы на мастер-классы по новым для меня направлениям: пробовал работу с керамикой, деревом, даже подводное плавание осваивал. Интересно понять, как устроен другой вид деятельности, плюс работа руками хорошо отвлекает от умственного напряжения. Такие занятия не имеют прямого отношения к научному мышлению, но они помогают возвращаться в лабораторию с обновленной головой.
Как вы видите развитие своей научной карьеры именно в стенах Сибирского медуниверситета? Есть ли мечта или конкретная научная цель, связанная с университетом?
Если говорить о карьере, то для меня развитие в стенах СибГМУ — это естественный процесс. Здесь сложилась вся моя научная траектория: от студента до сотрудника ЦНИЛ, здесь работают коллеги, с которыми мы выстроили рабочие связи, и здесь есть инфраструктура, позволяющая заниматься исследованиями на современном уровне.
Что касается конкретных целей. Ближайшая задача — довести до логического завершения проект по созданию геннотерапевтического средства на основе микроРНК. Пока мы находимся на стадии доклинических исследований, и хотелось бы пройти этот путь до конца, чтобы разработка вышла на уровень, близкий к внедрению. Это долгая история, но она того стоит.
Из более отдаленных планов — хотелось бы, чтобы на базе ЦНИЛ или нашего Центра сформировалось больше устойчивых научных групп, которые могли бы самостоятельно генерировать и реализовывать проекты полного цикла. Чтобы у тех, кто приходит в лабораторию сегодня студентами, были такие же возможности и поддержка, какие когда-то получил я.
Какой самый главный совет вы бы дали студенту или молодому коллеге, который только делает первые шаги в науке и мечтает однажды тоже получить номинацию «Лучший молодой ученый»?
Первый и, наверное, самый прагматичный совет — не пытаться сразу получить награду или сделать громкое открытие. Если с самого начала ориентироваться на признание, наука быстро превратится в гонку за чужим одобрением, а это путь к разочарованию. Большая часть работы в лаборатории — это рутина, отрицательные результаты и медленное накопление данных, которые только спустя годы могут сложиться в стройную картину.
Второе — нужно найти себе хорошего научного руководителя и встроиться в работающий коллектив. Самостоятельно, в одиночку, сейчас практически невозможно сделать ничего серьезного. Важно оказаться в среде, где можно учиться, задавать вопросы и получать обратную связь. Уровень ученого во многом определяется тем, у кого он учился и с кем работает.
Конечно, стоит сразу привыкнуть к тому, что результаты не всегда будут такими, как ожидалось, а статьи — приниматься с первого раза. Это не катастрофа, а нормальный рабочий процесс. Если воспринимать критику и неудачи не как личное поражение, а как обратную связь, то идти дальше будет намного проще.
Ну и последнее: если есть возможность заниматься темой, которая действительно интересна, даже если она кажется не самой модной, — лучше выбирать ее. Потому что искренний интерес — это единственный ресурс, который не закончится, когда пройдет первая эйфория от белого халата и лабораторных пробирок.